Эссе

Обращение

Кто не завидует тебе, Байкал, когда ты в гордом одиночестве самодостаточен чистейшей глубиной и высотой возвышенных сказаний.

Кто ж не восхитится тобой, Байкал, когда неяркой красотой своей ты удивляешь не только глаз, но и трогаешь сердца тайной магией.

И кто ж не возгордится тобой, Байкал, когда ландшафтом уникальным места прекрасных заповедников создал, наполненные живой природой.

И как же больно слышать мне, Байкал, когда бранится местный житель сибирскою зимой, прохладным летом, имея всего лишь малый урожай.

Что предсказать могу тебе, Байкал, когда проблемы мира с пресною водой тех приведут сюда, чей капитал тебя для жаждущих преподнесет как чашу.

Контрасты

Море. Горы. Снег. Солнце палящее. Лето у Баргузинского хребта. Потную голову охлаждаю взглядом на шапку ледника.

Древний паром в устье Баргузина, чайка летит величиной с гуся, высматривая байкальского сига.

Люди спокойные – верят в себя, хлебом горячим угостят в Уро, водой напоят из ручья-серебра, хранят, как завещанное добро, систему полива ссыльных декабристов.

Горячинск – южным курортам под стать, самое теплое место зимой, если в округе Байкала искать, находится в северной части его.

С детства мечтает душа дикой природы коснуться: тропою Бурятского заповедника Давша пройти и стоять, насладясь тишиной.

Преодоление

Лед на Байкале полностью тает обычно к началу июня. Вода остается кристально чистой из-за низкой температуры. Не потому ли в старину на Байкале даже рыбаки не умели плавать. А те, кто нынче сюда прибывает, считают обязательным делом понырять или окунуться хотя бы.

А вода прогревается лишь в середине июля, и то в заливах и в устьях речушек. Но придумали местные дети, озорники, шалуны, балагуры способ сделать сезоном купальным любое прохладное лето.

Прежде чем ступить в холодную воду, сбросив с себя все одежки, на берегу из валежника костер огромный разводят и смело ныряют в жгучие волны.

Ни икоты и никакой простуды, знают, живой огонь согреет. Скачут нагие фигурки у пламени и снова и снова выпрыгивают из моря.

Вскрикивают, визжат и гогочут, будто плоть обрели боохолдэи – маленькие духи местности. А может, так прежде плясали аборигены в ритуальных танцах смеха?

Внутреннее море

Уникален Байкал – внутреннее море. Собирая сотни потоков, несущихся с гор, медленно плывущих с равнин и степей, мутных ручьев, речушек с отравой Людской, громадой и силой природы своей очищает истоком подземных вод тающих вечных мерзлот.

Так и поэт вбирает в себя все, что увидит, услышит, прочтет. Внутренним миром своим и чутьем выудит оригинальную суть. Слово нужное ляжет рифмой, волны мыслей сотрут изъян. Из глубин души сознания образуется стих-кристалл.

Янжима

Напрасно тебя зовут «старик Байкал», мужчиной представляя седовласым. Историк любознательный сказал: у древних ты – женщина.

И это в душу мне запало. Смотрю и слушаю тебя, Байкал, хотя бы раз в году я поклониться прибываю не разумом, а сердцем постигая, ты – женское начало, как мать родная.

Мне видится: стоишь ты в синем платье, платком покрыта голова. Все бриллианты украшений затмевают глаза твои – бездонно чистая вода.

Собой являешь женское терпение ко всем, кого сама ты родила. Придет чужой и, если не злонамеренно, его ты примешь, спокойствие храня.

Когда ж дыхание планеты вздымает гневом грудь твою, засвищут ураганы-ветры, и льды, взрываясь, канонадою взревут.

А утром ясным после битвы глядишь на нас сквозь призму льдин, приподнятых чудовищною силой в стену торосов и пирамид.

И вот свой лик изобразить решила на склоне гор, на недоступной стороне и местному народу разрешила назвать себя «святою Янжимой».

Те, кто рожать боятся и не могут зачать младенца, идут к тебе толпой. Ты всех благословляешь беспорочно, чтоб продолжались  роды и рода. Байкал, Байкал – священная вода, сквозь толщу времени, через века несешь ты женское начало, как вечность, память и любовь.

Облако.

Безмятежным облаком полечу над морем, шляпою слетев с Баргузинского хребта. Передам приветы всем от Чивыркуя и Святому Носу поклонюсь слегка.

Я хочу узнать новые приметы, отчего весна стала холодна и короче, жарче - лето, а зима – теплее, но зато она слишком уж длинна.

Ветры беспрестанно дуют без конца. И причина этому стала мне ясна. С птичьего полета четко вижу я, как лысеют горы, где росли леса, там и сям проплешины и мельчают реки, тоже потеряв леса.

Ветры все крепчают. Вихри догоняют нас и прессуют в тучи облака. Почернев от горя, мы летим на юг и срываем злость свою у Саянских круч.

Опрокинув гору грязи и камней, мы смывали ливнями плодородный слой.

Вырвавшись из плена, еле уцелев, я ползу туманом с горных плеч.

В юности веселой солнечных деньков мне досталась песенка пташек и ручьев: «Чури-чури-чури, чури-чури-чу…» Долечу до неба, там и допою.

Тишина на Байкале

Тишина и спокойствие вдаль и вширь, теплый ветер насыщен влагой. Кажется, также спокоен весь мир, мозг отбрасывает повседневный шум.

Нет преграды для взгляда, скользит по волнам. Дальше-дальше.… А где горизонт? И невольно глаз упирается в облака, неразличима между небом и морем грань.

В ослепительной голубизне промелькнет какая-то тень. То ли берег другой? Островок? Интересно, бывает мираж на воде?

Мчится поток с горных вершин, ледяной перезвон струй, но вливаясь в Байкал слегка журчит, как бы боясь нарушить тишь.

Тишина и спокойствие вдаль и вширь.

Чайки на Байкале

Улетают чайки зимовать на юг - горы, степи и пустыни под крылом. Долететь до океана нелегко. Выросшим птенцам открываем путь. Родина осталась позади малая земля Бакланий мыс.

-Что-то этим летом нам не повезло. Стало меньше омулей и сигов, а людей по берегам полно. И хотя среди болот, гнезда вьем свои, неприятен дух той гнили, что отходами своими люди развели.

Мы летим по свету в дальние края. Переждем и зиму эту, холода. Из соленных вод экзотический улов, но понятно нам без всяких слов: всем живым необходима, жизненно важна пресная вода.

Неопределенность

Берег Байкала утренним декабрем. Льдины у края, рябь водяная недалеко, снегом обильным все покрыто кругом. Так ясно, что кажется, до Иркутска подать рукой.

Солнца в полдень бледно-неоновый круг, в зените над горизонтом оно невысоко, к вечеру сквозь дымку коптящих труб светит, как окрашенное красноватым стекло.

Тихо. Ранняя ночь. Крепчает мороз. Небо над Байкалом словно гигантский телескоп. Ближе Млечный путь и множество звезд. Только непонятно: эта красота для кого?

Тоскуют на берегу рыбаки и спрашивают себя: Станет в этом году Байкал? - солнце так разогнало календари, что студеный январь не удержит в зиме февраль.

Есть примета жителей Прибайкалья: если не покроет Байкал ледостав, то, как и раньше бывало, не будет покоя у моря, не будет его и у нас.

Подледный лов

Рыжий пес – охотничья лайка мчится рядом с бураном «ямаха». Каски, маски, ботинки, перчатки – все соответствует импортной марке. Минуя торосы, как луноходы, на середину Байкала в ледовом просторе пробираемся к лункам, ищем следы своего улова.

Пес не отстанет, пьет из лунки, ждет, как и мы, сеть из глубинки. Хариус, омуль, бычки, голомянки... Встрепенутся, живые, и замерзая, обмякнут.

Помню отца и деда. На пороге обушком молотили рыбешек. Подавали на стол расколотку. Что тебе суши? Язык проглотишь! Те, кто родился на Байкале, знают цену и вкус каждой рыбы: летом – тройная уха, осенью – омуль соленый из лагушка, а зимой – расколотка, деликатес небывалый!

Вопрос  ребром

Дед мой, старый рыбак, трепал за ухо внучонка: - Нельзя! Не смей плевать в Байкал. Тебя я накажу, получишь за это порку.

Мать же, сынишку на руки взяв, увещевала его словами: - Хозяин Моря тебе не даст ни счастья, ни удачи. И не одарит омулями.

Тысячелетия рыбаки плавали по Байкалу, но никогда ни один из них не бросил окурок в море и не мочился в воду. С малых лет мои земляки святое чувство к Байкалу несли в уме и своей крови, потомкам его прививая, как высший кодекс морали.

Так почему же сегодня позволено своим и чужим плевать в наше святое, плевать в Байкал химикалием (химией и фекалием)?

Тяга

Почему иностранцы едут к нам на Максимиху? Дома у них под Гамбургом, все газоны пострижены. Ни пылинки, ни грязи – тротуары помыты, а в лесу деревья подвязаны и посыпаны чем-то от моли.

А у нас можно лечь на лугу некошеном, продираться в лесу сквозь бурелом, то ли лосем, то ли медведем развороченный. Подобрав камни покатые, внутри со сквозною дыркою, из ожерелья куриного бога, и бросив монетку в море, загадать желанье – вернуться сюда обратно.

Кто защитит тебя Байкал?

Проблемы Байкала сегодня наводят на мысль: вокруг Байкала одни враги. Плотины ГЭС забирают из Ангары энергию Байкала. Растущие поселки и города, турбазы и ЦКК сливают в него отходы.

В Монголии строят планы поставить каскады ГЭС на Селенге, забыв запреты – сээртэ Чингисхана, его яса - закон о защите Байкала, хребтов и предгории Хамар Дабана.

В Китае мечтают гнать по трубам не только нефть и газ, но и Байкальские воды. А местные лесорубы оголяют земли, гоняясь за прибылью и вывозят древесину.

Тем самым они разрубают природные связи, когда леса сохраняют ручьи и реки, а те питают кусты и травы, мхи и болота, а также небольшие озера.

Нарушен круговорот воды в бассейне Байкала. Сухая земля не дает достаточно влаги, чтобы образовались осадки. Зато возникают пожары, а ветры их раздувают, не встречая на своем пути лесных препятствий.

А что же делать? – спросит эколог,  да и любой местный житель. Прежде всего, соберите международный конгресс по проблемам защиты Байкала. Коллективный разум найдет ответы. Сначала необходимо поднять уровень воды в Байкале, закрывая шлюзы Ангарских плотин.

Ведь посмели лет 40 и 20 тому назад сделать так, что вызвали на восточном побережье катастрофы наводнений.

Запретить по всему периметру пространства водосбора Байкала, вырубки лесов, кроме санитарной нужды, придав этим лесам статус заповедных.

Предложить монголам электроэнергию по выгодным ценам, а лучше построить в пустыне АЭС. Ее энергии, пожалуй, хватит и пустыню превратить в цветущий оазис.

Китайцам же подсказать: «за ваши громадные деньги вы могли бы по всему побережью построить сотни опреснительных станций, ведь вам доступен весь Тихий океан».

И, наконец, в перспективе, для населения создать условие всячески сохранять природу уникального места, где они живут. Вплоть до выплаты ренты за природные ресурсы каждому рожденному и живущему здесь.

Нерпы и люди

Май. Начало. Лед на Байкале оттаял и отливает синим. Нерпы всплывают и ложатся у края льдины. Смотрят на нас большими глазами, словно они понимают: люди снимают фильмы, чтобы их спасали. Нерпы ныряют, играют в воде, ищут и разоряют рыбацкие сети. Мало стало для них омулей. Нарушен баланс-природное равновесие.

Голос из глубины провинций.

Среди тайги и гор в разломе коры земной, есть на планете уникальный водоем – зовется озером Байкал.  Природа миллионы лет копила в нём запасы пресных вод. Байкал нельзя ни с чем сравнить и потому не удается  объяснить: природный этот феномен  необходимо уберечь подобно зенице око.

Мы путешествуем по свету и знаем разные края.  И скорость временных перемещений дает нам осознание: планета наша все-таки мала. На ней не так уж много мест, благоприятных для живой природы и людей.   Ледники, пустыни, вечные мерзлоты, горные вершины. Бушуют океаны и моря, неукротимы волны и стихии, несутся ураганы и тайфуны, извергаются вулканы, горят леса.

Но есть и заповедные места, природа здесь спокойствием дыша, нас приучает сносить её капризы в виде непогоды. И обращаясь к звездам и планетам, к Солнцу и Луне молить о лучшей жизни на своей земли у берегов Байкала.