Байкал блюз

«Байкал-блюз»

Музыкально-поэтический спектакль

 

Действующие лица:

Арти, наполовину бурят, глаза зеленые, монгольская кровь  проявляется в иссиня-черных волосах и высоких скулах. Гид - переводчик, владеет кроме русского и бурятского, английским, французским, старомонгольским языками.

Лана, блондинка с характерным московским говором. Студентка выпускного курса искусствоведческого факультета.

Мара, сотрудница турфирмы.

Вэн, житель Порт Лэнда штата Орегон в США, потомок староверов России, фольклорист.

Солт, индеец со островов британской Колумбии, ищет предков монголоидной расы, историк.

Патрик, француз, необуддист.

Августа Ивановна, мать Арти, учительница в школе, одинокая.

Клара Ивановна, ее сестра, писательница, литературовед.

Африкан Семенович, ее муж, преподаватель в вузе.

Байкалочка, их дочь художница- авангардист, играет на гитаре, замечательно поет.

Володя, пожилой рыбак, брат Африкана.

Мамади, молодая вдова, воспитывает двух сыновей.

Лама Аюша, предсказатель.

Сэнду, слепая женщина, белая шаманка.

Хара Нохэ, черный шаман.

Туман в виде приведения.

Цыганки в ресторане.

Певец горлового пения в юрте, играющий на Моринхуре.

Семейский  ансамбль "Забава"

Отрада-солистка ансамбля.

Рок группа.

Ламы в дацане, совершающие молебен.

Джазовый квартет: скрипка, клавишные, гитара, кларнет, саксофон.

Танцующие пары во дворце бракосочетания.

 

Сцена первая.

Богатый московский ресторан. За столиком Арти с аппетитом поедает ужин. Появляется Лана и цыганки из ресторана.

Лана поет на цыганский мотив:

 

  Позови, позови в ресторан, ради шутки и ради забавы.

  Как узнать, какая грань между искренним и лукавым?

  Танцуют вокруг стола цыганки, распевают свои небылицы:

  О свободной любви, о шарманках, и кибитках несущихся вдаль.   

 

  Пригласи, пригласи в ресторан, не ради шутки, не ради забавы.

  Знаю я, существует грань между искренним и лукавым.

  Танцуем мы теперь вдвоем, глаза в глаза - вопрос прямой.

  Смотришь насмешливо исподволь, что же отводишь взгляд немой?

 

  Снова, снова зовешь в ресторан ради шутки да ради забавы.

  Хочешь знать, какая грань между искренним и лукавым?

  Танцуют цыганки вокруг стола, танцуем и мы с тобой опять.

  Развлекает нас ресторан, развести не хочет никак.

 

Арти отвечает на звонок мобильного телефона.

Арти: Привет Мара. Группу? Из трех иностранцев? Надо сопровождать по Транссибу? На восточную сторону Байкала? Клево, мои все на уши встанут. Сто лет дома не был. Спасибо Мара.

Лана: Опять уезжаешь?

Арти: Работа такая

Лана: Возьми меня с собой

Арти: А диплом кто будет писать?

Лана: Мне для диплома надо материал собрать Народное творчество, а где его сейчас возьмешь? Считай, до твоего Байкала все уже собрали, описали и обработали.

Арти: Это идея познакомиться с моими. Лана бросается ему на шею. Цыганки поют и танцуют вокруг!

  В ресторане появляется Мара в сопровождении Вэна, Солта и Патрика. Арти  здоровается за руку с иностранцами. Патрик целует руку Лане. Мара объясняет: Патрик – из Франции, необбудист. Солт – с островов Британской Колумбии, ищет предков монголоидной расы из Сибири, из рода индейцев, историк. Вэн - из Порт Лэнда штат Орегон, потомок староверов из России, фольклорист.

Арти: О-о-о, это банджо? Ловко, не соскучишься.

В сопровождении Ланы иностранцы отходят к свободному столику и занимают его.

Мара говорит Арти: Представляешь? У них там заграницей мода на невест из России. Вот они и приехали за невестами с Байкала.

Арти: А-а-а, я понял.

Печально прохладные волны

Дробят твое отражение.

Горестно чувство рожденное

Боязнью быть одиноким.

Звучит музыка Байкал-блюза.

Все танцуют.

Мара выходит на сцену и поет:

 Там-там-там…

 Там на Байкале камень – Шаман,

 Там на севере водится нерпа,

 Там у Байкала подножия скал

 Чувствуют ритмы планеты.

 

 Там-там-там…

 Там на Байкале остров Ольхон,

 Там на юге лебедей озера.

 Там у Байкала под пение волн

 Ветры гудят на просторе. 

 

 Там-там-там…

 Там на Байкале есть Листвянка,

 Там на востоке мыс Бакланий.

 Там у Байкала аборигенка

 Танцует под бубен шаманий.

 Там-там-там…

 

Лана говорит Арти: Путешествовать осенью, наверное, не очень приятно из-за непогоды.

Арти: Хо-хо! Успокойся. На Байкале сейчас золотая осень в разгаре, и никаких дождей.

Арти поет:

 

Небо осенью над Байкалом так заманчиво душу греет.

Голубее сияния не бывает: глянешь вверх, и сердце бьется сильнее.

Солнце с ультрафиолетом в воду лучи опускает.

Словно тепло недоданное лету вдогонку отдать желает.

 

Годовые навешаны кольца на рога изюбря, косуль, гуранов,

Медвежата и медведица ягод объелись, лежат на поляне.

В нерестилища омули и осетры неодолимою силою тянутся.

Шмыгает по устью ондатра, утки даже охотника не боятся.

 

Небо осенью над Байкалом так заманчиво душу греет.

Обещает, не обманет, что весну дождемся теплее.

 

Сцена вторая.

Просторный зал в квартире Клары Ивановны. По середине большой овальный стол, вокруг стулья, у стены диван с креслами, напротив, на стене панель для ТВ.

На сцене Клара Ивановна и Африкан Семенович.

Африкан: Клара, звонила Августа, Арти едет с группой.

Клара: Да он уже который раз проезжает в Монголию или Манчжурию.

Африкан: В этот раз остановка у нас. Августа сама все расскажет, она скоро придет.

Клара: Надо Байкалочке сообщить. Ей хорошая практика будет с иностранцами пообщаться.

Африкан: (радостно)  обязательно позвоню. Дочка наша...

Чиста словно из горного хрусталя,

Стройна как сосенка в чащобе бора,

Велению сердца послушна всегда,

Великодушия полна как море.

Любовной науки не знает пока:

Любить ли самой или быть любимой

Что в этом – счастье жизни убеждена

По сути природы своей глубинной.

Тонкие пальцы гитарной струны коснутся

И голос, звенящий чудно,

Нисколько не нарушая тишины,

Смятение чувств рождает в душах.

Кистью дизайна отменного вкуса

Дома убранство, повседневный наряд

Отмечены, привлекают внимание

И невольно привораживает взгляд.

Не чеховской дикаркой на скакуне

Мчится за рулем быстроходной "Camry”.

С каждым говорит на его языке

«Хеллоу», «Хай», «Добрый день», «Атаунде».

 

Африкан уходит, Клара в задумчивости произносит:

Сестра моя – Августа и Арти как сложилась их жизнь.

 

Хроника прошедшей жизни,  словно кадры из фильма.

Фильма о детских чаяниях, о наивной любви,

О главном событии – потери девственной плевры.

Горе прошедшей жизни – обман соблазнителя.

- Мы не первые и мы не последние.

Разочарования до сумасшествия,

И жизнь ради жизни другой,

Возникшей в теле нежданно-негаданно.

Проклятье прошедшей жизни сочетать в себе

Несовместимое:

Беспощадно презрение к предателю

И любовь к непризнанному им сыну.

Радость прошедшей жизни – материнское трудное

Счастье:

Глаза и ручонки младенца,

 просящие ласки,

И голосок звенящий: «Мама, мама!».

Воспоминания прошедшей жизни-

Мелькание немого телеэкрана

Люди, встречи, происшествия…

Неписанный никем сценарий истории ее романа.

Финал прошедшей жизни невысказанная тайна.

И светлая вера в сохранность

Оберегающей силы незнания

О нежелательных сюжетах происхождения.

 

Слышен звонок у входной двери, затем входят Августа и Африкан

Африкан: Пойду, досмотрю фильм в интернете…

Августа: Арти приезжает завтра. Три иностранца с ним и его девушка. Он с ней знаком уже года два.

Клара: Может жениться?

Августа: Хорошо бы. Клара, помоги принять их, сама понимаешь квартира то у меня однокомнатная.

Клара: Конечно, давай устроим домашний обед: позы, холодец, облепиховый кисель. Володя омуль привез малосольный.

Африкан входит и садится напротив: Августа как дела? Ученики одолели? Вид у тебя усталый.

Клара: Ну что ты женщине про усталый вид говоришь! Отлично выглядит моя сестра.

Августа: Да не одна я устала.

 

Как стар и как устал наш мир:

Интриги, сплетни и обман.

Не дорог не один кумир

И гасит проблески ума дурман.

 

В горниле чудовищных страстей

Стервозных истеричек, психопатов,

На пепелище истерзанных семей

Ребенок горько – горько плачет.

 

Очнись, опомнись, мать – природа,

Вложи в уста своих детей

Не брань и не проклятья

А слезную мольбу о доброте.

 

Как благодарна маме дочь,

Как сыновей отец лелеет,

Весь негатив поможет превозмочь,

Взаимная любовь согреет.

 

Как древний мир, стряхнув усталость.

Заботами наполнит день.

А беззаботный смех и радость

Нам принесут сердца детей.

 

Африкан: Так и живем надеждами. Вот слушаю Шендеровича и не могу не согласится с ним.

 

Мы возвращаемся в средневековье,

Когда у жизней не было цены.

И каждый знал, он проживает столько,

Какие сроки на небесах отведены.

 

Религии, науки, мистики, искусства

Как и тогда владеют разумом людей.

Но, кажется, чем глубже знания,

Тем больше мракобесия, агрессии и конкуренции идей.

 

Растущие богатства алчною толпою

Набрасывает сети на миллиард других

И создавая новые империи,

Политику в товар, умеют превратить.

 

И вот на сцену планетарной пьесы

Выходит мудрый, скромный с виду человек

Он терпеливо ждет и только песней

Отражает ход событий и этот век.

 

Не станет он Богам переводить заботы

И не подвластен дьяволу,

Не жаждет чужими состояниями завладеть.

Его задача: единомышленников армию

По совести, по убеждению приобрести.

 

Таких, как он, наверное, не так уж много 

Ведет за выживание битву большинство.

Но сказанное им, услышанное слово

В нас пробуждает недовольство,

 

Но не другими, а собой.

Собой: за нашу лень и страхи стать заметным,

Что могут и засечь, и засудить.

Не легче ли сидеть спокойно с фигою в кармане,

 

Считая, что смелость и свободу обрели

Никто не хочет землетрясений,

Озоновой дыры, цунами, эпидемий.

Но таковы явленья жизни планеты, солнца и луны.

 

И наше правят, бытие совсем не гении

Мы в этом от природы не далеко ушли

Не надо быть оракулами и пророком,

Чтобы простую истину принять

 

Когда у хора просветленных духом,

Мудрейших дирижеров станет рать,

Тогда откроем и мы возрождения эпоху.

 

Августа: Байкалочку предупредите, Арти просил её помочь и даже концерт организовать.

Африкан: Обязательно передам. Я еще Володе позвоню раз будут на Байкале, то и рыбалку захотят. Клара и мы с тобой поедем. В этом году еще не были. Августа прощается и уходит.

 

 

Сцена третья.

Тот же зал. Клара и Августа накрывают стол.

 Входит Вэн с банджо, Солт и Арти. За ними Африкан с Ланой, Байкалочка с гитарой. Клара в ярком фартуке поверх нарядного пиджака и брюк вносит блюдо с позами, Августа приглашает всех к столу. Обстановка непринужденная снимает напряжение с приезжих. Арти  угощает привезенным вином, обращаясь к Кларе с вопросом - как пишется?

Клара:

Рождение строки начальной

Порой совсем не означает

Наличие известного конца.

Рукою вдохновения водило провидение,

Познавшего возможного чтеца.

 

Арти: Печатают?

Клара: Да кое-какие журналы.

Августа: Прочти что-нибудь, а ребята переведут гостям.

Лана: Подождите минуточку. Можно, я запишу на плеер.

Арти: Можно, можно.

Лана: Ой, как я благодарна. Вы, наверное, писательница?

Клара (декламирует):                                                                                                                               

Спросив, зачем растет трава, я не нашла ответа.

Мысль дальше потекла о вероятностях,

О жажде бытия, возможности расцвета.

И далее вопрос: зачем пишу,

Когда немолода, затеряна в провинции глубокой

И пишется как будто только для себя?

В раздумье долгом одно лишь поняла

На ум приходят не обычные слова,

А те, что пожелают, как и проросшая трава,

Увидеть больше света.

 

Арти переводит по-английски Вэну и Солту, Байкалочка по-французски Патрику.

Байкалочка: Патрик говорит, что надо напечатать книгу. А чтобы это осуществить быстрее и легче, надо визуализировать. Вот слушай, мама, мою визуализацию:

Уличный прилавок под зонтиком цветным.

Пузатенький, карманного формата

Там томик выделяется с именем твоим.

Выпуклый рисунок в тиснении золотом.

Краткое название загадочно,

Призывно привлекательно «Богатый дом».

 

От чтения истреплются со временем

Страницы, как шелестящая листва.

И коленкор обложки в тоне дерева.

А там, глядишь, созреют новые тома.

 

Вэн играет на банджо и поет: «По диким степям Забайкалья, где золото роют в горах…» Почему у вас известны только песни о Байкале, сочиненные каторжниками (поет) – Бродяга, судьбу проклиная, тащился с сумой на плечах.

Африкан, обращаясь к дочери: Байкалочка, спой свою песню. Пора ее выпускать на свет.

Байкалочка играет на гитаре и поет:

 

Байкал, Байкал, суровый и могучий, защитой станешь для меня.

Всей силою любви и чувства ты всколыхнешь меня до дна.

Моей тревоги глыбы ледяные растают от весеннего тепла.

И солнышко, и небо над тобою нам улыбнутся и согреют нас.

 

Припев:

Качаюсь на больших ладонях, как у отца родного на руках.

И убаюкает, и успокоит твоя волна, как песня рыбака.

 

Байкал, Байкал дождемся лета, да разбушуемся, да заиграем.

Ты самый удивительный на свете! Великая стихия, но родная.

А осенью – чудесною порою, собрав весь августовский звездопад,

Богатством засверкаем и душою, душой, что в песнях зазвучит опять.

 

Припев:

 

Мудрее школы жизни на планете, где все бушует: и снаружи, и внутри,

Нам не найти, но сохранить суметь бы такое постоянство чистоты.

Байкал, Байкал, водою серебристой омой меня и защити

От суеты и болтовни сенсаций, как сына, или дочь твоей земли.

 

Припев:

 

Лана записывает себе.

Арти: - Здорово, - обнимает сестру и кружит ее.

Клара: А сейчас предлагаю посмотреть наши достопримечательности.

Африкан включает отснятый им фильм. На экране собор Божьей Матери Одигитрии в Улан-Удэ, хор с солистами исполняет мелодию на «Молитву Лермонтова»:

Хор:

Деточка малая голосом ангела

На свою музыку чудо – мелодия.

 

Девочка:

«Я, Матерь Божия, ныне с молитвою

Пред твоим образом ярким сиянием».

Хор:

Дедушки старого голос дрожащий

Внучке любимой вторит с волнением

Пожилой певец:

«Не за свою молю душу пустынную,

За душу странника в свете безродного».

Хор:

В папу усталого входит спокойствие

Молча, он слушает, просит немногого

Певец:

«Но я вручить хочу деву невинную

Теплой заступнице мира холодного».

Хор:

Мама довольна согласьем семейным,

Ласково смотрит и молится тихо

Августа:

«Окружи счастьем душу достойную.

Дай ей сопутников, полных внимания».

Хор:

Каждому слышится голос небесный,

Он веру вселяет исполнить желания:

 «Молодость светлую, старость покойную,

 Сердцу беззлобному - мир упования».

 

Лана, обращаясь к Августе: Ой, это Вы поете в хоре?

Клара говорит: А сейчас она будет солировать.

Августа с хором поет песнопения:

 

Хор:

Молится женщина тихо, шепот не слышит никто.

Великою силой насыщен трепетный голос ее:

Августа:

- Господи Вездесущий! На всем видна твоя печать.

Время без меры послушно бежит вперед, а то и вспять.

 

- Господи Всемогущий! Этому миру дай покой.

 Тем, кто понять себя не может, тайну судьбы открой.

- Господи Всевластный! Коварных власти лиши.

Женщинам подари согласье, характером награди мужчин.

 

- Господи Непревзойденный! Детские плечи обними,

Стань и отцом, и опорой, тем, кто не знает отцовской любви.

Хор:

Молится женщина, молится, сердце надежды полно.

Великою силой насыщен трепетный голос ее.

 

На экране Иволгинский дацан. Лама Аюша вращает большой молитвенный барабан:

Вращаю барабан судьбы, благопожеланий полный,

Для изобилия еды, спокойных снов и жизни долгой.

Молитвы тайный иероглиф покой несет уже

Ушедшим,

А вновь рожденным и тем, кто жив, надежду что-то

Изменить:

Возможные потери и находки, перипетии жизненных

Путей,

Медлительный уход невзгоды,

Стремительность приятных сердцу дней.

 

Верующий, обращаясь к Ламе:

 

Тело мое – пожиратель

Деликатесов, вина и десертов,

Работает, как машина:

Выделить кучу и лужу отходов.

 

Мозг мой – аккумулятор

Мыслей, речи и сновидений,

Заряжаясь энергией тела,

Питает разум и вдохновение.

 

Душа моя ни в мозгу, ни в теле

Покоя себе не находит

Пока кто-то рядом плачет

Даже невидимою слезою.

 

Лама:

Любовь прекрасна и мудра

Легко прощая и отпуская,

Она несет в себе энергию добра.

 

Когда ж взамен любви

Дана привязанность одна.

Она сильна, порой жестока

И потому рождает страсти

И отрицаний тьму.

 

Лишь со страдание нейтрально,

Хотя приводит к действию оно.

И кто его достиг реально,

считая всех живущих себе как равных,

Дарует душе своей отраду и покой.

 

На экране юрта на Верхней Березовке. Певец с морин-хууром исполняет песню с элементами горлового пения:

 

Что ж ты не плачешь, мой морин-хуур,

К азартной скачке зовешь напрасно.

Разве не слышишь, любовь умерла,

Как искры костра погасла?

 

Голос пропал, огрубели связки,

Горлом пою сквозь застрявший ком,

Силою внутриутробной страсти.

Из чрева жизни призываю любовь.

 

Что - ты смеешься, мой моринхур,

Не оседлать мне коня удачи?

Хийморин мой не сорвет ветер бурь.

Вместе с друзьями в ехоре снова поскачем.

 

Звучит мелодия из Байкал-блюза, на экране картина Байкала.

 

Солт: Когда будем на Байкале, Арти?

Африкан: Володя ждет нас послезавтра.

Арти: Да, да. Завтра экскурсии в Собор Божьей Матери Одигитрии, в дацан, потом  обед в юрте на Верхней Березовке и фестиваль «Реки» в Этнографическом  музее.

Вэн: Замечательно.

Патрик: О, дацан.

Арти уводит иностранцев, остаются Августа и Лана.

Августа расстилая постель на диване для Ланы: Как мне хочется, чтобы Арти женился, будут внуки.

Лана смеется.

Августа говорит:

 

Что хочется увидеть мне во сне?

Как слезы умиления глаза наполнят восторгом от

Рождения младенца,

Как пышный белый хлеб из печи достают,

И сыты все и все довольны.

Как бывших таинств пелена, упавшая с процессов сна.

Нас не лишит отдохновения,

И как осуществятся наяву желанных снов видения.

 

Сцена пятая.

         Этнографический музей. Большой стенд с афишей фестиваля «Реки»,  импровизированная сцена и выступают хоры с песнями.

Мать река

Хаим

На день Кирилла и Улиты

Семейский ансамбль «Забава», солистка Отрада поет:

 

Как была я доярка молода

И счастливой была, дуреха

Улыбалась всем от зари до темна

И смеялась веселым смехом

 

Ай-да-да-да-дай-да, ой-да-да.

 

Как приехал к нам программист

Стал буренушек наших мучить.

Задавал им вопросы по–аглицки:

Мол удои надо увеличивать.

 

 Ай-да-да-да-дай-да, ой-да-да.

 

-Родом откуда?- спросила его

он ответить сразу не смог

-Предки мои все городские

-А откуда же ты, в конце концов..??

 

Ай-да-да-да-дай-да, ой-да-да.

 

                    И влюбилась я по уши, право,

                    В парня этого хоть и чудак             

Говорит,  у меня есть «клава»…

(с маленькой буквы) - потом поняла

 

Ай-да-да-да-дай-да, ой-да-да.

 

Полюбил он меня сердечный,

За глаза и беспечный нрав,

                         И за то, что ему открыла:

                    -Для удоя корове надо много трав.

 

Вэн не может сдержать восторженные чувства, вспрыгивает на сцену, низко кланяется Отраде и просит разрешить исполнять песню – «Живет моя отрада». Ансамбль ему подпевает.

Сцена шестая.

На берегу Байкала под навесом за большим столом на лавках сидят: Арти, Лана, Солт, Вэн, Патрик, Клара, Августа и Африкан. Володя разливает чай из большого медного самовара. Идет дождь сплошной стеной. Володя поет

 

Волны, вечные волны, несите мой баркас.

Куда укажут ветры, удачи мой компас.

Я благодарным словом хозяину моря скажу:

Огромного улова домой не донесу,

Мне лишнего не надо. Другому тогда отдай,

Будет тугое время – Выручит он тебя.

 

Ветры, вечные ветры, гоните мой баркас.

Куда укажут волны, удачи мой компас.

Рыбацкою судьбою доволен я сполна.

У берега родного живет моя семья.

Вечно синее небо сияет над землей.

Вечно синее море всегда, всегда со мной.

 

Лана записывает рыбацкую песню.

 

Клара:

У побережья лежит дракон,

Лежит миллионы лет подряд,

Оберегает своим существом

Северный и восточный Байкал

 

Хребет его окаменелый,

Скалами проросли позвонки,

Горячим дыханьем греет

Источники в глубине земли.

 

Термальное озеро тайну

Драконовой силы своей

Хранит как зеницу ока

Прохладным летом и теплой зимой.

 

Африкан: Зима здесь теплее, а вот лето холоднее

Володя:

Лед на Байкале полностью тает обычно к началу июня

Вода остается кристально чистой из-за низкой температуры.

Не потому ли в старину на Байкале даже рыбаки не умели плавать.

А те, кто нынче сюда прибывает, считают обязательным правом

Понырять либо окунуться хотя бы.

А вода прогревается лишь в середине июля

И то в заливах и в устьях речушек.

Арти:  Но придумали местные дети озорники, шалуны, балагуры.

Способ сделать сезоном купальным любое прохладное лето.

 Прежде чем ступить в холодную воду, сбросив с себя все одежки,

На берегу из валежника костер огромный разводят, и смело ныряют в жгучие волны.

Ни икоты и никакой простуды.

Знают живой, огонь согреет.

Скачут нагие фигурки у пламени снова и снова выпрыгивают из моря.

Вскрикивают, визжат и гогочут, получают экстремальное удовольствие.

Будто плоть обрели боохолдэи –

Маленькие духи местности.

Солти: А может, так прежде плясали аборигены в ритуальных танцах смеха?

Из подъехавшей машины выходит Байкалочка, приветствует всех и обращается к Володе: Давно дождь идет?

Володя: Вторые сутки

Байкалочка: А какой прогноз?

Африкан: Неутешительный, дочка.

Володя: Вот думаю надо просить Сэнду. Хорошо, что приехала. Она все время тебя спрашивает.

Байкалочка: А где она сейчас?

Володя: В доме Хаара Нохэ.

Африкан: Хаара Нохэ – это значит черная собака. У его родителей было до него двенадцать детей и все умерли, не дожив года. Тогда они обратились к шаману, и тот сказал, следующего ребенка назовите черной собакой, чтобы злые духи не поняли, что родился человек. Так и остался он Хара Нохэ, а тот шаман передал ему свое благословение и стал Хаара Нохэ самым сильным шаманом нашего рода.

Байкалочка: Пошли сразу к ним, посоветуемся, попросим помочь.

 

                                         Сцена седьмая.

         В просторном, почти пустом доме Хара Нохэ.

Прямо перед зрителями широкая входная дверь. Слева на пуфе сидит Сэнду, в руках у нее крупные четки, у Хаара Нохэ – полный набор ритуальных вещей шамана.

Сэнду: 

Лишив себя земного тяготения, я поднимаюсь к небесам

Достигла высоты, где спутником вращаюсь,

Смотрю вокруг по сторонам.

Земля – планета как единое ядро в скорлупке атмосферы.

Здесь нет границ, сюда не достают перегородки веры.

Земля как человек в руках судьбы с закрытыми глазами:

То всемогущ он, то порой бессилен в результате.

Хара Нохэ:

Снимаю суетную магию числа:

Двенадцать раз в году тринадцатые сутки мы встречаем

И как обычно перевернем привычно

Тот суеверный листок  календаря.

А каждый полдень возвещает приход тринадцатого часа,

Его мы также незаметно проживаем

Без промедленья, без остатка

В тринадцать лет любой мечтает удачно, счастливо, без страха

Успешным стать и даже кем-то знаменитым,

Каких еще в округе не было и нет.

 

Распахивается дверь и вбегает Мамади, в слезах она обращается к Сэнду: Тетя Сэнду, что мне делать? (тихо плачет)

Сэнду с укоризной: Как ты могла такое придумать? Из-за какого-то подлеца бросить на произвол своих мальчишек. Я, белая шаманка, я не могу вредить кому бы то ни было, я обязана помочь, призывая сюда добрых духов нашего рода. Но для этого надо расчистить пространство злости вокруг тебя, а это может Хаара Нохэ. Он должен отомстить за убийство твоего мужа и отца твоих детей и проклять тех, кто посмел воспользоваться  невинной жертвой.

Хаара Нохэ: Мамади, ты садись ближе.

Хаара Нохэ щиплет из полена длинные щепы, складывает их горкой и зажигает, высекая огонь кремнием. Вспыхивает пламя, Хаара Нохэ бьет в гонг и произносит страшным голосом:

 

Госпожа ханжа Наталья Петунова,

Греет руки, гниющие у камина.

Воображает себя баронессой

И делает свои деньги, якобы старину охраняя.

Ей сподручные, братья Ишеевы.

Другие, среди них и Покацкие.

А также рядящиеся священники

И те, кто несет ей взятки.

Господин ханжа Калашников,

По прозванью Иван Анисимович,

Патологический враль с профессурой.

Якобы служил он в Афгане,

Хоронит жену каждый раз,

Как любовниц заводит,

Травит своих детей, почки сам себе оперирует.

                Хоть и живут не в век Чингисхана,

                Но будут жестоко наказаны:

                Привязаны за ноги вожжами,

                И пущены по земле за дикими жеребцами.

                Расквитаются с ними сполна

                Степь моя и горный перевал

                Чтоб не ступала здесь такая нога,

                Не возвышалась ужасная их голова.

 

Хаара Нохэ произносит заклинание, делая страшные глаза и оскаливая зубы, совершает ритуальный круг вокруг костра, призывая по-бурятски злых духов отмщения за невинно убитых и обиженных коварными людьми.

Сэнду: Вот послушай мое пожелание:

Пусть любят тебя мужчины,

Ты, прежде всего женщина.

Сделай свое жилище притягательным и вместимым.

Пусть любят тебя сыновья,

Ты, прежде всего их родила.

Хаара Нохэ: Сделай характеры им такие,

Чтоб выросли рядом с тобой мужчины.

Мамади: Неужели ты думаешь, что счастье возможно?

 

Хаара Нохэ: Счастье не знает меры,

  Счастье так огромно

  Оно не бывает долгим

  Но ждем и помним его вечно.

Входит толпа во главе с Володей. Патрик останавливается у дверей, остальные рассаживаются на низкие скамейки вдоль стен. Володя поет:

 

О, как штормило на Байкале! Разгневаны его стихии

И на десятки метров разлетались подброшенные массы водяные.

Темнело море до черноты, белесой пеною кипело,

Тянуло тучи из темноты и грозно вслед ветрам свистело.

 

Ни усмирительной рубашкой подточенных волнами скал,

Ни злобным окриком напрасным крикливых чаек той мощи не унять.

 

Сэнду: Но стоит только малой птахе чирикнуть, пискнуть и попросить:

- Мол, погоди, ты ненароком мое гнездо с птенцами можешь разорить.

  Тут же стихнет ураганный ветер. И станет горизонт со всех сторон

  Вечернею зарею светел. А море ляжет на покой.

 

Володя: Помоги Сэнду, гостям уезжать пора, а непогода даже выйти не дает.

Сэнду: Ну что ж, помогай Байкалочка.

Сэнду:        Заклинаю небом, Заклинаю морем,

Уходи за горы прежняя печаль.

 

Байкалочка: Встретимся у Байкала на белых, Белых скалах.

Затихнут в нас вулканы бушующих страстей.

Знакомого шамана попросим на закланье,

Овцой или бараном обряду дань отдать.

 

Сэнду: Заклинаю небом, Заклинаю морем,

Уходи за горы прежняя печаль.

 

Байкалочка: Из глубины колодца мы чистоты напьемся.

И под лучами солнца вдохнем ее сильней.

Зажжем костер желаний пирушки долгожданной.

Завещанной друзьями, кого здесь рядом нет.

 

Сэнду: Заклинаю небом, Заклинаю морем,

Уходи за горы прежняя печаль.

 

Байкалочка: Мы песнями зальемся. Пусть новые знакомства

Обиду беспокойства с собой не принесут.

Ну, а любовь с лихвою несем сюда с тобою.

Судьбою непростою любовь не расплескать.

 

Сэнду: Заклинаю небом, Заклинаю морем,

Уходи за горы прежняя печаль.

 

Байкалочка: Встретимся у Байкала, у дальнего причала.

Жизни другой начало Бог даст, и нас спасет.

 

Сэнду: Заклинаю небом, заклинаю морем.

Уходи за горы прежняя печаль.

 

Патрик выходит, но тут же возвращается, говоря с удивлением:

Дождь перестал и ветра нет.

Лана: Тетушка Сэнду, ты волшебница, как это возможно! Вы, наверное, бурятская Ванга.

Сэнду: Нет, милая, Ванга давала мудрые советы, но она не умела делать погоду.

Володя: Как нам отблагодарить тебя? С первого же улова принесу рыбу. Спасибо Сэнду.

Сэнду: Пусть Байкалочка споет свою новую песню.

Байкалочка: Взять бы в руки мне аккордеон

И сыграть мелодию по-французски,

Подражая как в поезде на Леон,

Молодой француз играл для публики.

Переборы, анданте, стаккато.

Переливы чистой полифонии.

Сколько музыка не звучит, однако

Все ласкают слух людей мелодии.

 

Клара:  Коль в прошлой жизни была я французом,

То ела сыры, коньяки любила,

Верхом гарцевала всадником дюжим.

Кофе пила да трубку курила,

Романы читала, но не писала.

Вот почему родилась у Байкала,

Чтоб о нем, как о Франции знали.

 

Сэнду:   Коль в прошлой жизни была я французом,

То в баре сидела до полуночи,

С Мишелем Нострадамусом. Да, да, тем самым,

Молча, внимая его центуриям.

Вот почему через столетия

Делать погоду порою могу я

Даже вопреки,  даже вопреки прогнозам метео.

 

Патрик поет: Запою и я, аккордеон,

Песню запою французскую,

Подражая Сальваторе Адамо,

Вызываю ностальгию грустную.

 

Все поют: Переборы, анданте, стаккато.

Переливы чистой полифонии.

Сколько музыка не звучит, однако

Все ласкают слух людей мелодии.

 

Сэнду: А теперь оставьте нас. Время лунного послания.

Солт,все время не отрывал глаз от Мамади.

Солт: Таких печальных глаз я не встречал

Мамади: Извини, не зови.

Сердце мое - добела раскаленный шар,

Уже давно там все сгорело дотла.

От горести в нем преломилась душа

И как отраженный свет не дает тепла.

 

Все уходят, последние Солт и Мамади.

 

 

Сэнду поет:

Луна моя, на небосводе зову тебя планета-зазеркалье.

Таинственно и властно правишь всеми, кто рядом живет и умирает

Твои приливы и отливы, и отраженные тобой лучи могущественны и величавы.

Луна моя, всегда в тени не ведаешь ни бурь, ни потрясений.

Хотя изменчивость свою являешь нам и еженощно и ежедневно.

А твой восточный гороскоп - загадочные сочетания.

Людей различия - неповторимый калейдоскоп животными сравнения.

В основе их лежит: вода, земля, дерево, огонь, металл, К тому ж окрашены они в различные цвета.

Луна моя, твой календарь еще нас по-иному различает: На тех, кто как бы смотрит на восток,

И тех, чье направление-запад.

Но мудреней всего деление на группы.

Где проверяешь всех на совместимость.

Здесь есть и недруги, и други

Пожизненный экзамен на терпимость.

Луна моя, великая удача родиться в новолуние твое

А если в черную дыру меж месяцев попала?

Так и терплю я вечное страдание свое.

Но знаю хуже всяких мук,

Когда на полную луну не только волки воют,

Но и сумасшедшие дома и тюрьмы тоже.

Луна моя, прости, прости! Тебя  я не виню

Благодарю тебя и властелина Солнце

За те чудесные мгновенья.

Когда едва ль не на погосте

Душа прозрела для созидания.

Когда и мне как всем от вас дано

С рождения счастливое число.

 

Хаара Нохэ:

 

В окуляр неземного телескопа

Смотрит неведомое нам существо.

Рассматривая нас под мелкоскопом,

Он разочарован и удивлен.

Среди великолепных гор и долин,

На материках, на океанах

Везде копошится разумная жизнь,

Но ведет себя довольно странно

 

Не понимая происходящее внутри Земли,

Не может сладить с прогнозом погоды

Не ведает, с какой ожидать стороны

Доселе невиданной еще беды.

 

Хотя догадка мучает многих:

Существует кто-то знающий все.

Мольбы  и молитвы  ему посылают,

Но сами познать не хотят ничего.

 

Планету эту - заблудшее дитя,

Взяв на руки, к сердцу прижать готов.

Он хочет Землю умыть и причесать,

Научить, как жить и одарить добром.

 

Для чего забирает к себе до срока

Самых лучших, умелых и умных,

Чтобы с помощью их дать остальным

Правила жизни, праведной и достойной.

 

Но мы обитаем в параллельных мирах

И контакт практически невозможен.

Разве что только в необычных снах

Озарение к некоторым приходит.

 

Качает растерянно головой,

Задумчиво смотрит на Землю…

Его высший разум выход найдет

И связь с миром иным установит?

В окуляр неземного телескопа

Смотрит озабоченное существо.

Разумной жизни помочь он хочет.

А как это сделать, не знает пока и оно.

Сэнду:

Жизнь, наша жизнь.

Каплей дождя упаду на землю,

В луже поймаю пылинки и грязь,

В ручье растворюсь, в бурном потоке.

Рекою и озером разольюсь.

Испита буду на водопоях,

Утолю чью-то жажду в пустыне,

Паду несбывшейся мечтою

Кристалликом льда на вершине.

Пройдя лабиринт подземелья,

Стряхнув земное, чиста как слеза,

Влекома неведомой силой

Со дна колодца лечу в небеса.

 

Сцена восьмая.

На низком пуфике в позе лотоса Патрик:

 

Брожу в лесу еловом, вечнозеленом, дремучем, но знакомом.

Какая глухомань! Такая тишина…

Не дрогнет ни ветка, ни игла,

Мох поглощает шум шага.

В тиши глуши накопят силы те резонансные стволы,

Пригодные для дек и скрипок, молчание хранящих до поры.

Когда из прошлой жизни созерцанье тишины

Вновь оживут в тончайшие вибрации струны.

На берегу Байкала. В густом тумане Солт поет: «Туманный разговор».

 

Ах туман-туман, расскажи-ка нам:

Что за тайну звезд прячешь в небесах?

Ах, зачем зарею по утрам,

Облаком, упав, ходу не даешь солнечным лучам?

 

Ах, туман-туман, скольким островам

Ты печальный взор исцелил слезой?

Зыбкою средою-символом тревог

Затуманил голову, капая на мозг?

 

Привидение с большими глазищами и огромным ртом поет в ответ:

 

Задрожал туман, вздрогнул и сказал:

-Потому-то люди, я не нравлюсь вам,

Что дано нам сходство словно близнецам?

За семью печатями прячет человек

Тайну пребывания на Земле.

И сказать не сможет, от какой звезды

Засветиться хочет лучиком души.

Мечется по свету и туда – сюда.

То на гору сядет, то сползет как раненый

И в низину ляжет на исходе дня.

Места не находит, покорясь ветрам,

Перекати - полем пробежит, тоскуя по своим корням.                                           

Затевая прятки словесную игрой,

Закрывает истинное белой пеленой,

Ищет лучшей доли, покоя и тепла.

Так и от счастья тает, как от солнца я.

 

Туман рассеивается и Патрик читает «Очищение».

Сижу у Байкала на берегу,

Погружаю себя в пустоту.

Слежу за рождением облаков:

То тают они, то плывут на восток.

Покорные здешней розе ветров,

Плещет у ног волна за волной,

Смывает с мыслей горечь слов,

Без копоти эмоций и тревог

Очищенный сверкает мозг.

 

Появляются Лана и Арти.

Лана:

Набегает волна на волну, заряжает как шепот любви:

«Позови, позови, не забудь. Унеси с собой, унеси».

Разбиваются брызги о камни, порождая иную суть.

Наполняют воздух ионы. Не увидеть, но можно вдохнуть.

Не задремлет Байкал на закате под невидимым колпаком.

Заполняет аэрозону накатом, неустанным трением волн.

 

Клара, Африкан, Вэн и Патрик поют:

 

Ветер с моря, солнце в воде, воздух травами дышит.

Сияет дорожка по волне. Господи, как хорошо!

Бродит по лесу барсук, мальчишкам над ним смешно,

Здесь не пугает их зверье. Господи, как хорошо!

 

Вёсел в уключинах скрип. Сети достанет рыбак.

Запел на деревне петух. Господи, как хорошо!

Паром в бане прогрет до костей, ныряю в прохладу волн.

Очищен не только телом, но и душой. Господи, как хорошо! 

 

Мамади и Солт поют:

Закатное солнце, за горизонт уносишь свои лучи.

Ты слышишь, ты знаешь, о чем поет сердце мое в ночи.

Возьми же с собою прощальный взгляд, как свет моей души.

Искру надежды с собой донеси, словно огонь свечи.

 

Краешком глаза твоим посмотреть на край земли другой,

Хотелось бы мне. Не суждено этой жестокой порой.

Утром весенним багульник зальешь лиловым цветом своим.

Точно такой же рододендрон и там, на склонах манит.

 

Лана: Небо осенью над Байкалом так заманчиво душу греет.

          Обещает, не обманет, что весну дождемся теплее.

Арти поет:

Придет весна долгожданная,

Приветствуя всех живым теплом.

И причудливым сном покажется

Пришедшая снова любовь.

Прищуренным глазом от солнца

Приятелям весело подмигну.

Приветливым взглядом откликнется

Присутствие тех, кого жду.

Придет и лето желанное,

Пригонит жары и жажды дурман.

Причастность к таким несуразицам

Приемлю как обидный обман.

Пригожей порою проснутся

Прибрежных селений дома.

Привычным потоком вольются

Прибывшие к морю друзья.

 

Придет и осень – надежда,

Призывая жить без печали и слез.

Пристрастия наши ко времени года.

Признаем как праздники грез.

Природа – матушка милая

Приласкай же своих детей.

Приметы не суеверия, принеси с собой поскорей.

 

Придет и зима заснежена,

Приведет за собой новый год.

Примите благословения.

Приход весны вершит круговорот.

Придет и  весна долгожданная,

Приветствуя всех живым теплом.

Причудливым сном покажется

Пришедшая снова любовь.

 

Раздаются голоса, это Арти, Байкалочка, Отрада и ансамбль исполняют свой репертуар.

 

Печально прохладные волны дробят твое отражение.

Горестно чувство, рожденное боязнью быть одиноким.

Чаек тревожные всхлипы, порывы холодного ветра

Плачут в блюзовом ритме скрипка и голос кларнета.

 

Слезы пролив благодатные, мелодия душу согреет.

Без сожаления трудное счастье дала мне любовь ушедшая.

Не сожалею. Трудное счастье дала мне любовь ушедшая.

 

Рок-группа исполняет Рок-энд-рол и Поющие моторы:

 

Рокочут и взвывают, гудят, свистят, ревут.

Поющие моторы нам выбирают путь.

Стремительно, медленно на скорости любой

Заводят голоса моторы: «Вперед со мной!»

 

Безудержные ритмы в истоках рок-н-ролла.

Там пение клаксона и гул мотора.

Со скрежетом металла под барабанный бой

Рождается в моторах тяжелый рок земной.

 

Вэн с Отрадой. Арти разводит костер, раздает всем стаканы с питьем и закуски. Костер гаснет, видно звездное небо с очень крупными звездами.

Звучат хоровые песни. Светает. В лучах восходящего солнца видны пары: Лана и Арти, Солт и Мамади, Вэн и Отрада

Выходят Клара и Африкан. Клара читает:

 

Когда придет печаль,

Я стану плакать, молиться Богу и небесам.

Но буду знать: она – расплата

За счастье данное сейчас.

 

Когда придет разлука

Я вмиг остолбенею и слова вымолвить я не смогу.

Но буду знать: такая мука

Дана мне за любовь мою.

 

Когда придет воспоминание

Я улыбнусь и тихо запою.

Всю жизнь тебе я благодарна

За верность, за любовь твою.

 

Появляется Байкалочка с мольбертом и начинает рисовать кистью море, поет:

Падают листья, падают, без исключения все.

Велением божьим загадано нам, сожалеть о себе.

Сколько бы нас ни родилось, сколько бы нам ни жилось,

Подобно опавшим листьям землю покрыть суждено.

 

И что же? Так бессмысленно существовать до поры?

Когда нам дан единственно неугасимый огонь. Огонь души.

С детских лет и в юности не замечаем, как светимся им.

В зрелые годы до старости спрятать от бурь его хотим.

 

И как народятся снова будущих листьев почки.

Так в душах зреют в зародыше людские наши способности.

Три ипостаси задумано святить огнем души:

Слово, музыка, изображение свет ушедших могут нести.

 

Падают листья, падают, без исключения все.

Велением божьим искусство память хранит о тебе.

Три ипостаси задумано святить огнем души:

Слово, музыка, изображение свет ушедших могут нести.

Лана подходит к ней и показывает кольцо.

Лана: Арти подарил старинное кольцо.

 

Изумрудное кольцо – пять камешков природных.

Три бриллианта к ним. Все в золотой оправе.

Какой символике вас посвятил

Без имени умелый ювелир?

 

Сверкают в солнечных лучах зеленых изумрудов искры,

Но бриллианты при свечах игру свою раскроют лучше.

Таинственно мерцает на руке.

И день, и ночь восторг рождается во мне.

 

Патрик: Прошу вас нейроны, встаньте смирно,

Не играйте больше со мною в прятки.

Не думайте, будто укрыться можно

Где-то там, под черепные коробки.

 

Не зря тибетских монахов искусства

Открыли миру чудо природы:

Медитативную способность

Практиковать зарядку- разрядку мозга.

 

Взявшись за руки, нейтроны,

Образуйте непрерывную цепь

Для прохождения биотоков

Регулировать все, что в нас есть.

 

Если обиды или презрение

Мешают руку другому подать ,

Связь прервется, болезни  Альцгеймера

Трудно, пожалуй, тогда избежать.

 

Сбросьте рюкзак с камнями прошлого

То, что случилось, уже не стереть!

Лучше любую секунду будущего 

От изъянов старайтесь сберечь.

 

Хоть стрессы в нокаут вгоняют отчаяния

Бросьте ругаться с кем – попадя.

Ведь нервные клетки не оживляются

Не хватит нейронов в стройных рядах

 

Стоять вниз головою- умение Йогов

Заимствовать может, и не надо.

Лишь бы мошонка, печенка, желудок

Не стали править наше сознание.

У каждого тела - защита своя,

Мудрость тайная организма,      

SOS прокричит и подаст сигнал.

Слушайте нейроны и живите мирно.

 

Выходят музыканты и хор.

Все поют и танцуют вальс «Ирисы Энхалука»:

 

Среди чистых песков под защитой небес,

Дуновением ветра, байкальской волной,

Рождены те цветы манящей красы-ирисы Энхалука.

Наша любовь, любовь  чиста как ирисы Энхалука.

 

И не срезать в букет фиолетовый дух,

Улетает прочь в неизвестную даль.

Увядают уже в руках ирисы Энхалука.

Наша любовь, любовь хрупка, как ирисы Энхалука

 

Уловить аромат, словно счастье поймать, чтобы в миг потерять.

Не могу подарить те цветы из байкальской воды-ирисы Энхалука.

Наша любовь, любовь тонка как ирисы Энхалука.

 

Не цветы, а тебя привезу я в родные края.

Ты, невеста моя полюби, как и я,

Ты, невеста моя полюби, как и я, ирисы Энхалука.

Наша любовь, любовь нежна, как ирисы Энхалука.

 

Среди чистых песков под защитой небес,

Дуновением ветра, байкальской волной,

Рождены те цветы манящей красы-ирисы Энхалука.

Наша любовь, любовь  чиста как ирисы Энхалука.

 

Вэн:            Дыхание- основа жизни и песни.

Клара:       Дыхание рождает молитвы и оркестры.

Отрада:      Движение- основа жизни и ритма.

Лана:          Движение рождает танцы и игры.

Африкан:   Познание- основа жизни и веры.

Августа:     Познание рождает надежду и чувство веры.

Арти:         Любовь- основа жизни и влечения.

Мамади:    Любовь рождает силы и спасение.

На экране появляется Дворец Бракосочетания, и те же пары танцуют вальс в свадебных нарядах.