Статистика

Статистика

У Создателя статистика своя.

Что значит смерть живущих рядом?

Напоминание, что и твоя жизнь

Им установленный предел имеет.

Небесной канцелярии законы

Нарушаются поспешностью людей,

Давно забывших ритм, часы природы,

Сердец биение, души покой.

 

Когда порой спешим на самолетах,

Кораблем переплываем океан,

И одному из нас средь сотен

Пришла пора уйти за жизни грань...

Так что же? Вместе с ним уйдут до срока

Все те, кого сюда случайность привела?

 

Согласно космогонии буддийской

В безмерности пространства и времен

Седалища души людей различных

Сосуществуют словно мириады звезд.

Когда душа земную оболочку

Готова обрести, она еще не знает

Ни сроков жизни на земле, ни строчку

Прописанной Создателем судьбы.

 

Не потому ль небрежно и жестоко

Мы души раним близких и чужих,

Тем самым пополняем сонм в небытие ушедших

И уменьшаем количество живых.

 

У Создателя статистика своя.

Песня слез

Плачет, плачет, плачет

Горькая память моя.

Слезы роняет, сердце терзает,

Плачет душа моя.

 

Сколько, сколько, сколько

Не сказано добрых слов

Милым, родимым, с детства любимым.

Время для них не нашлось.

 

Годы, годы, годы,

Годы идут чередой,

Многих до срока уводят.

Их мне забыть не дано.

 

Боже, Боже, Боже,

Боже, прости меня.

Тот, кто ушел, простить не может.

Если бы раньше знала я!

 

Горько, горько, горько

Плачет душа моя.

Слезы роняет, сердце терзает,

Плачет память моя.

Симфония жизни

У каждой жизни три основных звена:

Рождение – влечение – потомки.

В ядре рационального зерна природа продолжение находит.

Из лона матери, вырвавшись на свет,

                                                       в плену семьи мы остаемся долго:

Зависимость и обстоятельства,

                                              и бремя благодарственных долгов.

 

Неодолимо в нас влечение пола,

                                                 аскеты – мученики поневоле.

Природный дар любить и отдаваться, брать самому

                                                                                и наслаждаться вволю.

Родив детей – венец своей природы,

                                                      живем заботами потомков,

Смиряясь с возрастом, как с непогодой,

                                                         и не познав дыхание свободы.

 

Библейских заповедей назидание,

                                                 обрядов шаманизма первобытность

Нас замыкают в круге верования.

Несем дары без сожаления,

Надежды поверяем откровенно служителям всех культов

И в конце концов теряем веру в сокровенное.

 

Свободу получить от тлена можем,

                                                    когда умеем вдохновенно

Раздумья выразить свои в каком-либо произведении,

Что зазвучит оригинальной нотой

                                                  в симфонии многоголосой.

Память

Шекспир сказал однажды:

«Что человек? Когда он только занят сном и едой.

Животное, не более.

Не для того нам дан богоподобный разум,

Чтоб праздно плесневел он».

 

Скажите, звезды – память мироздания,

О силах движущих ума и интеллекта,

О тех нейронах в нас от безымянного араба,

Кто первым цифры на песках пустыни начертал,

От женщины, что излечил Ибн Сина

По формуле своей:

«Слова – трава – и скальпель, наконец».

 

Взнуздать коня удачи помогала

Самодисциплина – сила духа Чингисхана,

Она-то породила силу воли корпораций,

Когда микроусилия громады большинства

Слагаются в один неразжимаемый кулак.

 

И есть еще расчетливая сила

Того еврея, кто, золота крупицу раздобыв,

Умеет многократно достаток свой

И приумножить, и сохранить.

 

Сказали звезды – память мирозданья

О силах движущих ума и интеллекта:

Знание и опыт, сила воли, терпение и труд,

Но лишь в сопровождении удачи.

 

А творческая сила каждого таланта?

Она вас всех и создала, ум, интеллект и память.

 

Эпилог

Мы все равно уйдем навеки.

И все ж достигнув возраста высот,

Мечтать посмеем о возможном –

Без боли и страданий кончить век.

 

Из всех известных нам болезней,

С чем борятся наука и врачи,

Пусть самой тяжкой окажется

Вся прожитая нами жизнь.

 

Мои сны

Тени прошлого превращаются в сны

Снятся умершие, все как живые.

Они пытаются со мной говорить.

О чем? Пробуждение из памяти стирает.

 

Я по Фрейду толкую сны,

И во многом с ним порой не согласна.

А о сонниках только сказать могу:

Они людям внушают суеверия.

 

Я считаю, сон не бывает плохим.

Мозг во сне разряжает свое биополе.

Все, что случалось в жизни, оставило след

Нервным импульсом и напряжением.

 

 

Отчаяние

Ничего страшнее отчаяния не знаю.

И безысходность, и безнадежность, и беззащитность

Накрепко в нем сплелись.

Ищешь просвет и маленький лучик

Во мгле обстоятельств и темных сил.

 

Если духом силен,

Проклинаешь себя и судьбу.

А если устал от жестокой борьбы,

То видишь вокруг только зыбкий мир,

И как жестокость правит в нем.

 

Смотришь вниз: «Мать-земля, помоги!»

Смотришь в небо: «Где же мой бог?»

Люди…? Как же они все же слабы и хитры

В рассыпную от удара судьбы

Разлетались словно горох.

 

«Только смерть не поправить», - скажет лама.

«Надо, однако, вспомнить, понять:

были знаки сознанию,

предвещавшие беду,

только их не захотели принять».

 

Жизнь сама не может духом упасть,

Тем самым она держит и нас на плаву.

Знаешь, что делать, - тогда дерзай.

А порой надо попросту подождать.

Выход найдется сам.

 

Продолжительность жизни

Как жизнь мала для одержимых и удачливых

И как длинна для безуспешных и несчастных.

Секунды одинаковы для всех,

Минуты счастья для влюбленных.

Дни в ночи переведет болезнь,

А ночи в дни – лишь творческие муки.

И как же хочет человек

Года размером в свой короткий век

Сравнять хотя бы со столетием.

Вечная память

Что человеку в этом веке

необходимо прежде всего?

Чья-то политика? Бизнес? Валюта?

Нужна ему правда о своей судьбе.

 

Вот потому и спешит он

узнать предсказания.

Этим питает кучу гадалок

и еще разного толка шарлатанов.

 

А судьба то индивидуальна,

сосредоточена в нас самих.

Ее узнаешь, заглянув в свою душу,

так глубоко, куда никто не проник.

 

Все недостатки, грехи, ошибки,

обиды других и, наконец, долги

положишь на чашку весов,

а на другую - свои мечты.

 

И станет понятно как ясный день:

правит судьбою не случай,

а неустанный труд и поиск,

и желание помочь другим.

 

О себе я знаю точно, что умру.

Когда? Сейчас подсчитаем.

Мало кто проживает старше ста лет.

и если мне семьдесят с лишним,

то в запасе лет двадцать еще есть.

 

Что я знаю о судьбе родных?

Они склонны к учебе, спорту, труду,

любознательны, ценят общение.

Я уверенна, значит, не пропадут.

 

Кто-то спросит: какая судьба

у твоих стихов, поэм, сказок, романа?

Я отвечу: она современна,

у них в интернете вечная память,

либо исчезнут, либо останутся навсегда.

Первый юбилей

Мне семьдесят лет. Ну и что же?

Восемьсот сорок месяцев я прожила.

А это всего лишь три тысячи

Шестьсот пятьдесят недель.

Не правда ли, жизнь у нас коротка?

 

Мне хочется плакать, но не от горя,

Скорей от выпитого французского вина,

Чтобы ослабить то напряжение,

Когда живешь, как натянутая струна.

 

Я трезво смотрю ушедшему вслед

И вдруг понимаю, среди забот

И промелькнувших лет

Чудо одно улыбнулось мне.

 

В четырнадцать лет у еврея

Купила зеленые зерна кофе.

Жарила их, в ступе латунной вручную молола

И в кипящую воду бросала цикорий.

 

Позже из книг узнала:

Кофе – любимый напиток французов.

Все их романы прочла, фильмы пересмотрела,

И возникло чувство, что все мне знакомо,

Ощущение, что и к этому я имею отношение.

 

Теперь перебирая четки судьбы,

Я понимаю, совсем не случайно

Дочь изучала французский

И вместе с сыном посетила

Францию, Морестель и Париж.

 

Так из детских мечтаний

Возникло и осуществилось то,

О чем в те времена и не помышляли.

И это я считаю удачей своей жизни.

Жизнь

Каплей дождя упаду на землю,

Поймаю в луже пылинки и грязь,

В ручье растворюсь и в бурном потоке,

Рекою и озером разольюсь.

 

Испита буду на водопоях,

Утолю жажду чью-то в пустыне,

Паду несбывшейся мечтою –

Кристалликом льда на вершине.

 

Пройдя лабиринт подземелья,

Стряхнув земное, чиста как слеза,

Влекома неведомой силой,

Со дна колодца лечу в небеса.

 

Одиночество

Кто сказал, что одиночество плохо?

Одиночество – это свобода.

И независимость – участь немногих.

Одиночество даже отрада,

Если можешь оторваться от стада

И пойти своею дорогой,

Не оглядываясь на проклятья.

Коллективный разум? Прекрасно.

Если это действительно разум.

Мозговая атака многих?

Выручает и находит

Выход из ситуаций тупиковых.

Но осмыслить жизнь до конца –

Умение и способность одинокого мудреца.

 

И трудно, и легко

Легко быть в старости святым,

Освобожденным от пороков молодых,

Любить, не требуя ответа,

Терпеть, не ведая просвета.

 

Легко быть старым мудрецом,

С иронией взирать на молодцов,

Все понимая, пусть и запоздало,

Не выпускать обиды жало.

 

Труднее все ж быть молодым,

Бремя неся надежд родных,

Не отвечать на призыв любви,

Признания не искать у других.

 

Так трудно бывает, и глухо

Мысль в голове стучит, что глупо

На время пенять, если юность

Не обеспечила будущность.

 

И трудно живется, и легко,

Когда с годами идешь далеко

За горизонты осознанных лет,

Радости ловишь, и страхов нет.

 

Смотрю на волны…

Смотрю на волны и вспоминаю.

Уносит время память в годах,

Годах прожитых и будто бы забытых,

Но их от жизни нам не дано отнять.

 

Те годы наши, годы молодые

Мы не умели ценить, оберегать.

И те потери ранами ложились

На сердце как незримая печать.

 

Мелькают лица в сновидениях,

Родные лица лишь в памяти живут,

Кого уже мы проводили

В миры иные, куда и нам указан путь.

 

Но гонит волны свежий ветер,

Слышны вокруг другие голоса.

И снова жизнь опять торопит

Кого-то вслед за нами поспешить.

 

А волны, волны – круговерти вечность

Идут как день за ночью, чередой.

И я на берегу Байкала с новой песней

Мечтаю: кто-нибудь еще споет со мной.

 

Уносят волны воспоминания,

Уносит время память в годах,

Годах прожитых и будто бы забытых,

Но их от жизни нам не дано отнять.

 

Ощущение времени

День рождения – девять лет: день ребенка насыщен как годы.

Восемнадцать лет – и подросток осознал себя как человек:

Любая неделя равна году.

 

Интервал девятнадцать – двадцать семь:

Любовь и счастье – природный дар, и месяц в юности подобен

                                                                                               году.

 

Каким бы ни был человек девятилетний цикл его жизни

Завершает полная смена кожного покрова и обновление тела.

 

Тридцать шесть и семьдесят два: самые опасные возраста.

Как в солнечном сплетении в них и сила, и Ахиллесова пята.

Часто в эти годы обрывается судьба в пересечении

Девятки и меры лунного календаря.

 

В период жизни после сорока пяти мы не однажды скажем:

Как быстро время год за годом пролетает, словно дни.